Поиск Кабинет

   Я не мастер прощальных слов. Но сейчас во время эпидемии и кризиса, когда паника, опасность и запах адреналина затуманивают сознание мне важно сказать несколько слов о человеке - светлом примере врача, для каждого, кто выбрал этот не простой путь.
    Для многих из команды ИСКЧ важно тоже отдать дань этому скромному герою неравной битвы за жизни детей.
   В марте месяце умер Борис Афанасьев - человек, с которым мы имели честь пройти небольшую часть его великого пути. Никогда не поздно отдать дань тем кто для тебя важен. Хотя лучше, когда они живы.
Борис Афанасьев - директор НИИ детской онкологии, гематологии и трансплантологии им. Р. М. Горбачевой, заведующий кафедры гематологии, трансфузиологии и трансплантологии факультета последипломного образования СПбГМУ.
  Каждый день, много лет Борис Афанасьев боролся со страшными детскими болезнями. Лейкозы, анемии, другие страшные диагнозы детей. Как можно находить в себе силы смотреть в глаза и давать или не давать надежду, когда ребенок и его родители в такой страшной беде - это сложно представить любому из нас. Свой неоценимый вклад для российской медицины, для конкретных семей - Борис Владимирович вносил скромно, каждый день и по крупицам на наших глазах. Скромно, потому что многие помнят словосочетание «клиника Раисы Горбачевой», но не помнят скромного героя, который стоял за клиникой, но не любил ни публичности, ни «целование в десны» с сильными мира сего.
  Это был советский врач, который был предан профессии. Борис Афанасьев был врачом, как в моем самом восторженном детском представлении. Он не был по стилю ни Айболитом бравшимся спасти всех, он не был едким и язвительным профессором Преображенским. Борис Афанасьев свой ратный подвиг делал без пафоса и суеты в невероятно обаятельной семье - коллективе врачей. Он был на передовой и во времена непростых 90-х и в нескромные нулевые, и даже в зажравшиеся десятые. Как ему удавалось не соблазниться теми возможностями, которые бывают в таких случаях, когда от тебя зависит и к тебе обращаются сильные мира сего? Объяснение тут одно - преданность идеалам врача и профессии.
  Маленький факт о нашем сотрудничестве. У многих гематологов в начале 2000-х было странное игнорирующее отношение к банкам пуповинной крови, это было в самом начале пути, когда мы создали Гемабанк. Особенно обидно было, когда это касалось применения кроветворных клеток пуповинной крови для лечения тех заболеваний, которые не были тогда в фокусе онкогематологии.
  В 2011 году мы провели международную конференцию для гематологов куда пригласили зарубежных и российских гематологов обсудить тему трансплантации пуповинной крови, как инструмента, который можно применять значительно шире чем раньше. После конференции мы предложили всем российским гематологам программу, которая могла показать возможности современной генетики и трансплантации пуповинной крови. Это был новый метод, которым можно было бы лечить целый ряд генетических заболеваний. Но проблема была в том, что российский минздрав практических ликвидировал все законные возможности разработки новых клеточных технологий. И в 2011 году начали путь, на который нужно было потратить 4-5 лет. Мало кто решался. Но Борис Афанасьев несмотря на то, что он не был борцом с системой - стал именно тем человеком, который неоценимо помог Гемабанку, Генетико, Генезису реализовать внедрение нового метода лечения. Не буду здесь рассказать в деталях. Фильм об этом я решил все же опубликовать в память о Борисе Афанасьеве.
 
Артур Исаев
 

 

Подписаться на новости
1100
Дата: 06 мая 2020 г.
© При копировании любых материалов сайта, ссылка на источник обязательна.
Подняться вверх сайта