Поиск Кабинет

Ответы доктора Уве Маркса на вопросы читательской аудитории КТТИ

UweУве Маркс один из активных исследователей Европы, поборник трансляционной медицины и новатор. Компания TissUse, созданная Уве Марксом в научном сотрудничестве с Берлинским Техническим Университетом, занимается созданием из клеток человека так называемых мультиорганных систем in vitro, имитирующих работу отдельных тканей и органов. Уве Маркс стоял у истоков создания в 1997 году европейского банка стволовых клеток пуповинной крови VITA34. Сейчас VITA34 является вторым по величине в Европе банком пуповинной крови, в котором, по данным на январь 2013 года, хранится 91 000 образцов. Компания также активно участвует в проведении фундаментальных исследований в области пролиферации и дифференциации стволовых клеток пуповинной крови, а также проводит клинические исследования по их применению в терапии сердечно-сосудистых, неврологических заболеваний, диабета 1 типа, ряда наследственных заболеваний. Уве Маркс является членом научного совета немецкой компании ProBioGen, которая с 1994 года предоставляет европейским биотехкомпаниям индивидуальные решения по созданию биофармацевтических препаратов по модели «От гена к рынку», от создания клеточных линий до запуска GMP производства клеточных продуктов.

Научный доклад доктора Уве Маркса и непосредственная дискуссия – 11 октября 2013 года на Ежегодном Международном симпозиуме «Актуальные вопросы генных и клеточных технологий» www.celltech.ru

Екатерина П. (Москва).

- Считается общепринятой догмой, положение о том, что чем менее дифференцированы трансплантируемые клетки, тем меньше вероятность развития РТПХ у реципиента. Например, частота развития РТПХ после трансплантации костного мозга выше, чем при трансплантации пуповинной крови. Если это так, то какой механизм, по Вашему мнению, лежит в основе этого феномена? Кроме того, если это так, то при получении in vitro каких либо коммитированных линий из разных стволовых клеток, будет ли уровень их приживления зависеть от степени «стволовости» исходного материала?

- По известным мне данным из области трансплантологии гемопоэтических тканей, указанная Вами тенденция, действительно существует, это мнение разделяют многие специалисты. По моему мнению, что помимо «возраста» клеток большое значение в приживлении имеет способность трансплантата организовать местные очаги индукций толерогенности к новым тканям в реципиентном ложе пациента. Клетки пуповинной крови могут и в этом отношений содержать больше потенциала чем костный мозг. Механизмы этого явления на сегодняшний день в полной мере не известны.

Константин Ш. (Санкт-Петербург).

- В настоящий момент большинство исследований в биологии носят прикладной характер. Во многом это продиктовано политикой государственных и частных фондов, которые с большой неохотой финансируют фундаментальные работы. Влияет ли это, по Вашему мнению, на развитие науки и если да, то каким образом?

- На самом деле за последние 25 лет всемирные инвестиции государственных и негосударственных организаций в фундаментальные исследования существенно сократились (частные фонды, по моему опыту, обычно вообще не инвестируют в фундаментальные исследования). Причина этого на мой взгляд кроется в финансовом кризисе западного мира и России, который разыгрывается в настоящее время. В связи с этим в бюджетах всех уровней сократили расходы в первую очередь на фундаментальные науки. Конечно, это происходит от незрелости понимания того факта, что их развитие продолжается в таких растущих экономиках как Китай, Индия, Бразилия и Южная Африка. В Китае за последние 10 лет выполнены серьезные первые шаги в сторону укрепления фундаментальных наук за государственный счёт. Это заложило основы к созданию уже прикладных технологий. В то же время, в предшествующий период около 25 лет фокусировка на прикладные науки на западе привела к невиданному в истории человечества количеству и качеству новых продуктов в т.ч. бытового употребления и к новому образу жизни потребителя.

Вадим З. (Москва)

- Уве, привет! Поздравляю с отличной работой! Читал твою новую статью. Как продвигается ваша работа по мультиорганным системам?

- Вадим, привет! Работа продвигается очень успешно. Мы смогли успешно доказать пригодность применения чипов, содержащих совместные модели человеческой печени и кожи.

Владимир М. (Новосибирск)

- Глубокоуважаемый доктор Уве Маркс! Какие направления научных исследований и разработок биопрепаратов Вы считаете наиболее перспективными? К каким результатам для человечества они приведут и как вследствие этого изменятся технологические возможности в ближайший (8 лет) и отдалённый период (25 лет)?

- Одним из наиболее перспективных продуктов культивирования клеток в будущем я считаю создание так называемого «человека на чипе» (долгосрочное культивирование системы микроорганов соединённых одним общим сосудистым руслом, смонтированные на маленьких культуральных чипах) для достоверного доклинического определения безопасности и специфической активности фармацевтических и косметических средств. Наша научная группа работает именно в этом направлении и мы предполагаем развивать эту платформу ближайшие 8-10 лет с тем, чтобы она вытеснила эксперименты на животных и снизила число исследований с вовлечением человека. Думаю это может случиться через 10-15 лет. Вследствие внедрения этой методологии сегодняшняя система клинических испытаний (3 фазы, 8-12 лет от разработки до регистрации, 85% отсев препаратов-кандидатов в виду их поздно выявленной небезопасности или недостаточной эффективности) может полностью измениться. Таким образом биотехнологические лекарства смогут быстро становиться доступными для всех.

Ксения Ю. (Томск).

- Уважаемый доктор Маркс, не могли бы Вы подробнее рассказать о платформе TissUse? Какие ткани и органы могут быть смоделированы в этой системе? Могут ли исследования, проведенные в данной модели заменить по достоверности те, которые необходимо проводить на этапах регистрационных действий: доклинические и клинические исследования?

- TissUse – это платформа, позволяющая создавать микроаналоги (живые модели) тканей и органов. За прошедший год она была описана, а экспериментальные результаты опубликованы в ряде высокоцитируемых журналах. Если Вам это интересно, то я могу сообщить Вам ссылки. В опубликованных материалах доказана концепция о том, что в системе TissUse могут быть созданы 3D-микроэквиваленты печени и кожи (по принципу диагностического чипа), это уже позволяет оценивать токсичность химических веществ. Для того, чтобы внедрить эту технологию в рутинную практику доклинических исследований при подаче IND (FDA, США) или IMPD (EMA, ЕС) потребуется еще 2-3 года. Однако, эта технология параллельно может быть применена в интересах тестирования косметологических средств, где юридическая процедура регистрации значительно короче.

Елена Р. (Москва)

- Скажите пожалуйста, в чем состоит основной бизнес компании ProBioGen?

- Наша компания предлагает фармфирмам и биотехнологическим компаниям услуги по созданию клеточных линий, вырабатывающих необходимые вещества, например, биологические лекарственные средства; предоставляет услуги контрактного производства этих лекарственных средств в масштабах, необходимых для проведения доклинических и клинических исследований.

- Какое количество биотехнологических компаний обращается в ProBioGen? Насколько востребован этот бизнес в Европе? На сколько по Вашим оценкам такой бизнес может быть востребован в других странах?

- Большинство запросов к нам поступает по поводу создания промышленных клеточных линий генноинженерных продуктов пригодных для изготовления биофармацевтических белков; где то около 10 заказов в год. Ежегодный мировой оборот здесь составляет примерно 350 млн Евро. Остальные сервисы запрашиваются реже. Примерно половина запросов поступает из США, 20% из Азий, остальное - из Европы.

Роман В. (Киев)

- Уважаемый господин Маркс, в настоящий момент одними из самых обсуждаемых вопросов являются стандартизация (например, продуктов для клеточной терапии) и персонализация, индивидуализация (например, разработка индивидуализированных подходов к лечению пациентов, соответственно и индивидуальных решений). Как Вы, основываясь на своем обширном опыте в данной области, считаете, это совместимые или взаимоисключающие подходы и что более важно?

- Считаю, что хотя чрезвычайно трудно, мы шаг за шагом можем совместить и уже частично совместили эти подходы. Для этого процесса необходимо целенаправленно работать над тем, что стандартизация индивидуальных методов лечения должна концентрироваться только на обеспечении качества каждой манипуляций и каждого продукта входящего в состав данной индивидуализированной терапий, но не должна «вмешиваться» в последовательность/алгоритм самого индивидуального подхода. Например, при персонифицированном лечений серьезного повреждения коленного сустава при помощи использования собственного клеточного трансплантата у нас в Германий врач отбирает биоптат из повреждённого сустава, посылает его в биотехнологическую фирму (недалеко от Берлина). Там в течение нескольких недель выращивают новый персонифицированный фрагмент хрящевой ткани. Далее этот трансплантат пересылается врачу и он пересаживает его больному в место повреждения. Вместе с нашим регуляторным агентством в этой технологической цепи мы подвергли жесткой стандартизации: а) процесс транспортировки материала; б) некоторые правила культивирования культивирования, влияющие на качество трансплантата, например, использования культуральных сред, свободных от фетальной сыворотки; в) чётко стандартизировали минимальное количество и качество клеток в трансплантате. Сам же подход к лечению (наличие показаний и противопоказаний), способы культивирования, направленные на получения фрагментов хрящевой ткани лучшего качества остаётся в каждом индивидуальном случае на усмотрение соответствующих специалистов – врача в клинике и «клеточника» в лаборатории.

- Уважаемый господин Маркс, как Вы оцениваете возможность и перспективы сотрудничества исследователей в области регенеративной медицины из Европы с коллегами из стран СНГ? На каком этапе исследований (фундаментальном, доклиническом, или на стадии клинических испытаний) такое сотрудничество видится Вам наиболее возможным и (или) эффективным?

- Прикладные исследования в регенеративной медицине в Европе идут на низком уровне финансирования. Это обычно стимулирует коопераций между исследователями. В Германии, например, существуют 4 центра по регенеративной медицине: в Берлине, в Лейпциге, в Гановере и в Дрездене. Все они за последние два года усилили поиски сотрудничества с высококвалифицированными научными партнёрами. По каким именно критериям европейские научные группы в этой области ведут поиск партнёров мне трудно оценить. Однако создаётся впечатление, что основную роль при определении будущих коллабораторов играет либо возможное совместное привлечение денежных средств из программ финансирований Евросоюза, либо возможности партнёра быстро проходить клинические испытания по регенеративной медицине в своей стране. Поэтому наиболее возможным мне видится сотрудничество на стадиях клинических и доклинических исследований.

Олег Ч. (Архангельск)

- В нашей стране, часто в СМИ, регулярно появляется информация, компрометирующая биотехнологический бизнес и тормозящая развитие клеточных технологий. Сталкивались ли Вы с чем-то подобным в своей профессиональной деятельности в Германии и вообще в Европе? Бывают ли случаи формирования журналистикой Европы отрицательного мнения среди обывателя, в отношении биотехнологий, банкирования клеток пуповинной крови?

- Да, мы в Германии время от времени испытываем волны предрассудков перед теми или иными технологиями современной биомедицины. В частности, у нас в связи с такими предрассудками в последние 10 лет «погибли» практически все маленькие инновационные компании, занимающиеся генной инженерией растений. Другой пример: в конце прошлого столетия было характерно весьма отрицательное отношение к частному банкированию пуповинной крови. Даже журнал „Der Spiegel“, один из самых серьезных «бытовых» журналов публиковал безосновательные материалы на эту тему. Пришлось и приходится постоянно работать с журналистами и убеждать их с аргументами и фактами в руках, чтобы шаг за шагом поправлять искаженные непрофессионализмом или неправильно понимаемые аспекты создания биотехнологических продуктов и услуг.

Роман Д. (Санкт-Петербург)

- Глубокоуважаемый господин Маркс, пользуясь возможностью, которую предоставляет журнал КТТИ, задать Вам несколько вопросов:

- Сколько биотехнологических продуктов и услуг Вам удалось разработать, провести клинические исследования и зарегистрировать на территории Евросоюза?

- 2 продукта в области пуповинной крови и 3 услуги в области изготовления биофармацевтических лекарств.

- На сколько вышедшие на рынок биотехнологические продукты оказались экономически оправданными, выгодными, в течение какого времени были компенсированы финансовые вложения в их разработку и испытания?

- Первое применение наших продуктов из пуповинной крови началось через 7 лет после старта проекта, но инвестиции окупались уже после 4 лет. Это произошло в связи с доходом, генерированным в результате складирования и хранения этих препаратов по правилам GMP- good manufacturing practice. Услуги в биотехе оказались экономически оправданными в среднем после трёх лет на рынке.

- По Вашему мнению, что на сегодняшний день является основным препятствием для вывода в практическое здравоохранение а) генных лекарств; б) клеточных препаратов? – в Европе? В США? В России? В Китае? В других странах БРИК?

- Основным препятствием вывода генных и клеточных лекарств в практическое здравоохранение в Европе и США являются чрезмерно сложные и объемные правила проведения доклинических и клинических испытаний (в США так называемый „risk based approach“ введённый в 2004 году и в Европе так называемые ATMP-guidelines введёнными в 2008 году) которые привели к ситуации, когда инвестиции не оправдываются в нужный период времени. В Китае с введением генных лекарств, по нашему опыту, – проблем нет. Китай вывел на рынок первый в мире генный лекарственный препарат еще несколько лет тому назад (2003 и 2005 гг). Так же не было особых проблем в Китае и с выводом клеточных препаратов, так как до прошлого года регуляция регистрационной деятельности осуществлялась на уровне государственных агентств в каждой провинции. Начиная с прошлого года подходы к клеточным лекарствам в Китае изменились. В России, Бразилии и Индии я пока не могу оценить ситуацию, так как в этих странах мы пока не ведем свой бизнес.

- По Вашему мнению, какие из клеточных и генных технологий в медицине неприемлемы с этической точки зрения? Например, клонирование приматов и человека? Использование фетального клеточного материала?

- На этот вопрос трудно ответить. Точки зрения на медицинскую этику в разных регионах мира существенно различаются в связи с особенностями истории, с бытовым укладом, существующими социально-общественным порядком. Европейский союз в своем законодательстве делает особый упор, например, на лимитирование создания генно-инженерных растений и на уменьшение количества опытов на лабораторных животных, которые в последнее время все же расширились особенно в связи с развитием генных технологий. Другой пример: особенности немецкой медицины во времена гитлеровского национал-социализма привели, на мой взгляд, к особой сенсибилизации к вопросам медицинской этики в Германии. Поэтому наше законодательство, например, в отличие от других европейских стран уже давно и категорически запретило любые работы с использованием человеческих эмбрионов и плодов. Думаю, что эти различия в текущем столетии невозможно преодолеть в мировом масштабе. Поэтому любая технология найдёт свою реализацию в том или ином уголке мира, но не повсеместно. Предотвратить серьезные последствия этого (отставания тех или иных регионов) можно только посредством законодательства и формированием определённого понимания среди учёных.

- Для лечения каких заболеваний клеточные технологии сохранят свою важность, а для каких будут отброшены за ненадобностью, в связи с разработкой генных или иных средств лечения?

- На мой взгляд, клеточные препараты в будущем будут оправданы в области восстановительной медицины – когда необходимо обеспечить регенерацию повреждённых органов, в области трансплантологии и при всех болезнях, где основным механизмом патогенеза являются эпигенетические изменения. Кроме того, они будут успешно внедряться в косметическую/эстетическую хирургию. Генные препараты в первую очередь будут внедряться в здравоохранение в области лечения генетических заболеваний и только потом могут занять важное место в лечении всех основных внутренних болезней человека.

- Как у каждого ученого у Вас наверняка есть цель в исследовательской работе – например, разработать какой то метод или победить какую то болезнь? Или заработать много $$$? – Что именно движет Вас к прогрессу?

- В моей «научно-технической» жизни я всегда стремлюсь изобрести радикально новые продукты и услуги, облегчающие или ускоряющие внедрение любых биотехнологических средств лечения в практику здравоохранения. В молодости определённое время я занимался непосредственно созданием биотехнических лекарств, но низкая вероятность успеха и предстоящие 12-15 лет ожидания до вероятного внедрения в практическое здравоохранение напугали меня . Основной целю моей жизни как бизнесмена является генерация достаточных доходов, чтобы всегда иметь необходимые денежные ресурсы на разработку следующего поколения инноваций и для того, чтобы прокормить моих пятерых детей.

Подписаться на новости
424
Дата: 14 августа 2013 г.
© При копировании любых материалов сайта, ссылка на источник обязательна.
Подняться вверх сайта