Поиск Кабинет

Интервью с Шухратом Миталиповым

Интервью с Шухратом Миталиповым27 сентября 2010 года в Москве состоялся III Международный симпозиум «Актуальные вопросы клеточных технологий». Организаторы пригласили для участия в нем известного ученого, руководителя лаборатории Division of Reproductive Sciences (Oregon National Primate Research Center, Oregon Health and Science University) Шухрата Миталипова, который после свое¬го доклада любезно согласился ответить на вопросы редакции.

Вы давно не были в России, каковы общие впечатления от симпозиума? 

Мне понравилось. На симпозиуме были представлены работы целого ряда лабораторий, я был приятно удивлен количеством и качеством работ. Представляется, что необходимо развивать науку в этом направлении, и такие собрания всегда помогают ученым узнать, что творится в других лабораториях, привлекают в науку молодежь, студентов. Я думаю, симпозиум — хорошее начинание, которое надо продолжать. Что касается того, как продолжать, то, конечно, было бы интересно привлечь как можно большее количество участников из стран СНГ, многие сейчас интересуются клеточными технологиями. Недавно я был в Казахстане, там очень большой интерес со стороны правительства, готовность финансировать эту отрасль науки. Возможно, стоит делать ротации мест проведения симпозиума — проводить не только в Москве, но и в Астане, Киеве и других городах. Это, возможно, приведет к потере части участников отсюда (из Москвы), но привлечет новых специалистов.

Расскажите подробнее, чем сейчас занимается Ваша лаборатория?

Исследовательские лаборатории в США в основном держатся на грантовой системе финансирования, поэтому если есть идея, и ты смог её подать в выгодном свете и получить финансирование, то будет функционирующая лаборатория и будет работа. Когда я начал свою программу, мой университет дал хорошее начальное финансирование, чтоб я мог «разогнаться», создать свою научную группу, опубликоваться и тем самым заявить о себе, продемонстрировать хорошие идеи и получить дополнительное новое финансирование со стороны правительства (National Institutes of Health). На старт ушло три года — это минимальное время, которое требуется на создание хорошего коллектива экспертов, покупку оборудования, начальные публикации. В сегодняшней системе, если у тебя нет серьезных публикаций, то получить финансирование невозможно, даже если у тебя есть гениальные идеи. Всегда требуются предварительные результаты, которые показывают, что идеи выполнимы, правильны, в итоге предлагается выполнить половину работы самостоятельно, а вторую половину спонсируют. Обращают внимание на рейтинг публикаций (impact factor), чем выше рейтинг журналов, в которых выходят публикации, тем легче проходят гранты. В этой связи запуск новой лаборатории — очень тяжелое начинание для молодых ученых, когда у тебя нет ничего, тебе нужно создать лабораторию из ничего и опубликовать свои работы в хороших научных журналах. Мне повезло - я в этой же лаборатории начинал как постдок, потом стал полноценным научным сотрудником, а потом я заменил своего шефа, который ушел на пенсию. То есть я начал не с нуля, а постепенно «эволюционировал». На сегодня моя лаборатория на полном «хозрасчете», я «добываю» полностью свое финансирование за счет грантов.

Мы в основном интересуемся природой эмбриональных стволовых клеток, интересуемся репрограммированием — это у нас основное направление. Нас более всего интересует, что дает яйцеклетке такое магическое свойство как способность репрограммировать практически любой соматический геном. Последние два года мы изучаем каждый в отдельности фактор репрограммирования в цитоплазме яйцеклетки, у нас есть целый ряд факторов, влияние которых на процесс репрограммирования мы последовательно оцениваем. Другое наше научное направление — оценка роли митохондрий, особенно митохондрий яйцеклетки, в процессах репрограммирования и клонирования. В исследованиях по клонированию, в том числе серийному, упускается из вида то, что хотя мы омолаживаем (репрограммируем) ядерный геном, митохондриальный геном всегда вносится новый — от яйцеклетки. То есть, мы часто забываем тот факт, что при каждом клонировании митохондрии заменяются. Нас интересует, можно ли успешно клонировать со старыми митохондриями, то есть можно ли репрограммировать митохондриальный геном соматических клеток. Пока нам не удалось это выполнить, то есть по нашим результатам — старые митохондрии не могут поддержать новое развитие организма с нуля, в отличие от ядерного генома. В этой связи, мы считаем, что митохондриальный геном опреде¬ляет предел жизни организма. Однако возникает воп¬рос — почему митохондрии яйцеклетки не стареют? По нашей гипотезе, митохондрии в яйцеклетке находятся в своеобразном «консервированном» состоянии, то есть не участвуют в процессе выработки энергии для жизнедеятельности клетки. Таким образом женские половые клетки сохраняют целостность митохондриального генома в процессе эволюции. В частности, мы пытаемся показать, что именно из-за старения митохондрий (возможно из-за мутаций в митохондриальных генах) iPS-клетки из постнатальных соматических клеток не могут снабдить трансплантологию функциональными клетками и тканями.

Какой практический выход вы видите своей целью или пока занимаетесь только фундамен¬тальными вопросами?

В условиях возрастающего интереса и активных дискуссий относительно перспектив использования репрограммирования и клонирования мы показываем, что только трансплантация ядер в яйцеклетку может дать полное репрограммирование, которое приведет к генерации оптимальных плюрипотентных клеток. Это наша теория и мы пытаемся её доказать, в том числе уже на экспериментальных моделях. В частности, мы проводим исследования по трансплантации клеток сетчатки глаза, которые мы растим из плюрипотентных клеток обезьян и смотрим, можно ли полностью восстановить зрение используя iPS или клонированные клетки. Есть и другие направления, касающиеся инфарктов миокарда и т.д. В этом и заключается практическая направленность.

Вы известны научному сообществу как человек, который клонировал примата — обезьяну. Можете коротко рассказать, как и, самое главное — зачем?

Репродуктивное клонирование не основное направление работы лаборатории, но оно дает нам возможность модифицировать гены и внедрять их в организм и таким образом получать или нокаутных животных, или трансгенных животных. В целом это было фундаментальное исследование, технология, которую мы используем, чтобы доказать свои некоторые гипотезы, но практически мы не очень много работаем над созданием просто клонов.

Существуют ли на сегодняшний день непреодолимые методические сложности для клонирования человека? Или ограничения только морально-этического плана?

Оказывается есть! Несмотря на то, что мы создали довольно эффективную методологию для клонирования приматов, по имеющимся у нас предварительным данным, человеческие клонированные эмбрионы при её использовании не растут и очень рано останавливаются в развитии. Как заявляли многие лаборатории, занимающиеся клонированием (на недавней конференции в Сан-Франциско), не удается получить даже бластоцисту. Видимо есть какие-то особенности именно человеческих яйцеклеток, которые нужно оптимизировать именно на человеке.

Правильно ли то, что кто-то легально работает с целью клонировать человека?

Да, но речь не о репродуктивном, а терапевтическом клонировании. В Америке это абсолютно легально, только нельзя использовать федеральные деньги, но многие штаты, такие как Нью-Йорк, Калифорния, создали альтернативную федеральной систему финансирования. Насколько мне известно, в большинстве стран нет закона запрещающего терапевтическое клонирование человека. То есть, легально над этим можно работать.

Как Вы сказали, все это касается терапевтического клонирования. А что касается репродуктивного? Это когда-либо случится? Как к этому относиться и какими могут быть последствия?

Да, наверное это случится. Как Вы знаете, в 2010 г. Нобелевскую премию по медицине дают Роберту Эдвардсу, который впервые сделал ЭКО. Когда он начинал, несколько десятков лет назад, общество восприняло его идеи в штыки, это считалось кощунством, а на сегодняшний день эта технология дала жизнь миллионам новорожденным. Многие новые «эмбриональные» технологии принимаются в штыки, но потом получают признание. Я думаю, что репродуктивное клонирование тоже примут в штыки, но время все расставит на свои места если эта медицинская технология будет полезной пациентам.

Вы сами не ждете, что однажды почтальон постучится в Ваши двери и вручит приглашение на церемонию в Королевский дворец в Стокгольме?

О, нет! Меня больше интересуют другие вещи. Понимаете, когда берешь просто цитоплазму яйцеклетки, вносишь в него ядро и получается новая жизнь. Это ведь волшебство! The Magic.

Подписаться на новости
293
Дата: 19 января 2011 г.
© При копировании любых материалов сайта, ссылка на источник обязательна.
Подняться вверх сайта