Поиск Кабинет

Интервью с Геннадием Тихоновичем Сухих — академиком РАМН, директором Научного центра акушерства, гинекологии и перинатологии

Геннадий Тихонович СухихПоздравляем Вас, Геннадий Тихонович, с назна­чением на должность директора Научного центра аку­шерства, гинекологии и перинатологии (НЦАГиП) и с недавно прошедшим юбилеем. Мы знаем, что кле­точные технологии (КТ) являются одним из ваших приоритетов. Став директором НЦАГиП, будете ли Вы развивать фундаментальные исследования, которые являются основой прикладного использования КТ? Планируете ли создание лаборатории или отдела? Расскажите о тех направлениях, которые Вас сейчас интересуют, о Ваших научных планах.

Будущее акушерства и гинекологии, я бы сказал более широко - репродуктивной медицины уже в настоящее время связано с клеточными технологиями. Аналогичная ситуация сложилась в ряде областей медицины: онкологии, травма­тологии, кардиологии и некоторых других. В месте с тем, в настоящее время применение клеточных технологий больше ассоциируются с использованием стволовых и прогениторных клеток. Для нас эта область привлекательна прежде всего с позиций клинического применения. В неонатальной пато­логии раннего периода это поражение мозга новорождённых, системы дыхания и полиорганная недостаточность детей, родившихся с критически низкой массой тела, около и ме­нее 1000 граммов. Сейчас эти дети с высокой степенью риска могут перейти в категорию инвалидов детства. Такие дети имеют право на жизнь, и мы должны бороться за их здоровье, а ключ к реализации этой задачи - использова­ние современных клеточных технологий. Моя мечта и одновременно государственная задача - объединить усилия в исследовании инновационных лечебных клеточных технологий. Это необходимо сделать, чтобы не распылять силы. Сейчас страна не может в полном объёме поддерживать все направления науки. Было бы правильно проявить коллективную мудрость и отбросить личные амби­ции ради нашего общего дела - сохранения национального приоритета в области регенеративной медицины. Такое объединение было бы по-государственному правильным и с профессиональной точки зрения привлекательным, если мы сможем объединить усилия двух, трёх, четырёх коллективов, со­здав в рамках центра «Институт клеточных технологий».

Как Вы полагаете, создание ассоциации по Клеточ­ным Технологиям принесет пользу для их развития? Не окажется ли она мертворожденным продуктом?

- У нас много различных медицинских ассоциаций и науч­ных обществ. Они объединяются по принципу узких медицин­ских специализаций, например, «Ассоциация эндоскопистов», «Общество по контрацепции» и т.д. Я думаю, ассоциация по клеточным технологиям - это совсем не плохо. Очень важ­но, на каких принципах она будет строиться. За последние 5-6 лет в нашей стране сложились действительно профес­сиональные коллективы, занимающиеся клеточными техно­логиями. На базе этих коллективов могла бы быть создана данная ассоциация.

Какова степень вовлечённости российских специа­листов в международное сотрудничество в этой сфере? Какие достижения последних лет в сфере клеточных технологий Вы считаете наиболее значимыми?

- Было бы желательно, если бы у нас развился активный формат сотрудничества с зарубежными исследователями, особенно в области фундаментальных исследований стволо­вых клеток. Конечно, мы должны сохранять и развивать наци­ональную нишу исследований в этой области науки. Это край­не важно. В клеточных технологиях я бы отнес к таковым: работы с эмбриональными стволовыми клетками, полученны­ми из бластоцисты, полярные системы, все типы стволовых и прогениторных клеток взрослого организма, а также клеток пуповинной крови. По сути, они близки к соматическим клет­кам взрослого человека. И, наконец, как мне кажется, о самом важном - это аллогенные соматические и прогениторные клет­ки, получаемые из тканей аутопсийного абортивного матери­ала. К сожалению, вокруг этих клеток масса споров мораль­ного и религиозного свойства. Но мы не должны забывать, что они крайне интересны с точки зрения биологии в силу своей пластичности и колоссальной устойчивости к опухо­левой индукции.

Ни для кого не секрет, что значительная часть Ва­ших исследований была связана с фетальными клет­ками. При этом периодически у некоторых коллег в РАМН, журналистов, ученых и у чиновников возникает агрессивная критика использования фетального ма­териала. Как Вы считаете, имеет ли этот материал перс­пективы для исследований и использования в клинике? Каковы преимущества использования фетального ма­териала в клинике в сравнении с другими видами при­меняющейся терапии?

- Вы правы. Исследования с фетальными клетками ассо­циируются с чем-то спорным. Сразу на ум приходит ключе­вое слово «аборт». Будет ли это так отражаться на науке, особенно теперь, когда есть государственная программа сохранения населения? Как я понимаю, это неприятие может возникать в трёх случаях: в первом - от безграмотности, во втором - когда человек идет в общем русле общественных суждений, и третьем, когда прослеживается попытка оста­новить эту часть отечественной науки, формально поставить нас в рамки европейских стандартов, правил и догм. Хотя в Европе есть пример Великобритании. Британское общество и законодательство достаточно консервативны. Но это здравый консерватизм, удачно сочетающий предыдущий опыт с новы­ми реалиями, не мешающий развитию науки. Вот почему в Англии разрешены многие технологии изучения и использо­вания стволовых клеток до сих пор не разрешённые в США.

Клиническим клеточным технологиям в России около 10 лет. Оправдало ли прошедшее десятилетие ожида­ния или нет? За это время не изменили ли Вы свои первоначальные взгляды на теоретические и практи­ческие аспекты этого направления?

- Мы начали работать с первым пациентом в области кле­точных технологий в марте 1993 года. Реальные трансплан­тации стволовых и прогениторных клеток начались в 2000­2002 годах. Этот период позволил прийти к пониманию многих процессов развития регенеративной медицины как у нас в стране, так и за рубежом. Например, мы сейчас очень хорошо владеем основными принципами возможного при­менения и показаний к применению клеточных технологий. Современная клеточная трансплантология (тут я не говорю об онкогематологии] - это не столько замещающая техноло­гия, направленная на восстановление выпавших клеточных клонов. Это скорее регенеративная медицина, которая позво­ляет активировать собственный эндогенный биопотенциал стволовых и прогениторных клеток. Это крайне важно. Вот почему клинические эффекты, которые мы наблюдаем (а иногда яркие, неожиданно мощные, клинически стабильные эффекты], очевидно, связаны с этим процессом. Область клеточных трансплантаций требует длительной работы. Работы тонкой, обдуманной, высокопрофессиональ­ной. Врач и пациент должны вместе пройти непростой путь с пониманием того, что на финише может быть достигнут раз­ный уровень результатов: от абсолютной победы до некоего неудовлетворения. Можно отметить, что за прошедшие годы в нашей стране уже сложился ряд коллективов, которые достойно занима­ют это научное поле.

Какие изменения в законодательстве и финанси­ровании необходимы, с Вашей точки зрения, для ус­пешного развития клеточных технологий в России?

- На развитии любой отрасли науки увеличение финан­сирования сказывается положительно. Большие инвести­ции всегда открывают новые возможности. Что касается специального законодательства по клеточным технологиям, то я опасаюсь, что оно в условиях нашей страны может ос­тановить или задержать развитие исследований по данной теме. Законодательство приводит к появлению запрещаю­щей и разрешающей документации, а это всегда связано с задержками и потерей времени. К сожалению, гармонии в вопросе законодательства найти очень трудно. Мне кажет­ся, что та законодательная база, которая сейчас есть, пусть она и не совсем достаточна, все же лучше неуклюжих по­пыток пристроиться в европейские нормы, предпринима­ющихся в настоящее время. Имеющийся классический формат, когда ученый совет, этический комитет утвержда­ют научную тему или проблематику - вполне достаточен для цивилизованного использования современных инновацион­ных клеточных технологий. Поэтому, на мой взгляд, введе­ние специального законодательства потребует утверждения новых актов, внесения поправок в законы, разработки каких- то бумаг. Это все связано с большими потерями времени, возможностей и в итоге никогда не работает на нацио­нальный приоритет. Есть и другой вопрос - а нужно ли какое-то регулирующее область профессиональное лицензирование? Да, нужно. Вокруг большой проблемы всегда возникает много шума. Особенно, если в перспективе есть возможность коммер­ческого использования. Необходимо развивать систему лицензирования учреждений, специалистов, технологий. Должно быть доверие государства, основанное на объек­тивных критериях с возможностью организации пилотных исследований на базе наиболее крупных и авторитетных клинических центров.

Подписаться на новости
295
Дата: 17 апреля 2007 г.
© При копировании любых материалов сайта, ссылка на источник обязательна.
Подняться вверх сайта