Поиск Кабинет

Влияние возраста на ангиогенные свойства мезенхимальных стволовых клеток жировой ткани

Гены & Клетки: Том VI, №3, 2011 год, стр.: 48-57

 

Авторы

Ефименко А.Ю., Старостина Е.Е., Калинина Н.И., Парфенова Е.В.

ДЛЯ ТОГО ЧТОБЫ СКАЧАТЬ СТАТЬЮ В ФОРМАТЕ PDF ВАМ НЕОБХОДИМО АВТОРИЗОВАТЬСЯ, ЛИБО ЗАРЕГИСТРИРОВАТЬСЯ

Мезенхимальные стволовые клетки жировой ткани (МСК-ЖТ) способны стимулировать ангиогенез посредством продукции факторов роста и стабилизации растущих сосудов. МСК-ЖТ являются перспективным материалом для аутологичной клеточной терапии. Однако с возрастом пациентов активность их МСК-ЖТ, а, следовательно, и эффективность клеточной терапии могут снижаться. Целью нашей работы было оценить ангиогенные свойства МСК-ЖТ при старении.

Материал и методы. МСК-ЖТ были выделены из подкожной жировой ткани мышей линии BalB/с возраста 1–2, 12, 18 и 24 мес., а также 12 доноров трех возрастных групп (12 (5; 12) лет, 45 (41; 45) лет и 65 (59; 76) лет). МСК-ЖТ 2-го пассажа помещали на 48 ч в условия 1% или 20% содержания кислорода. Оценивали способность клеток стимулировать ангиогенез in vitro и in vivo.

Результаты. Способность МСК-ЖТ мышей стимулировать формирование капилляроподобных структур in vitro и васкуляризацию подкожных имплантатов Матригеля in vivo с возрастом снижалась в среднем на 60%. Содержание мРНК сосудистого эндотелиального фактора роста (VEGF) и плацентарного фактора роста (PlGF) в этих клетках снижалось, а фактора роста гепатоцитов (HGF) и компонентов системы внеклеточного протеолиза (рецептор к урокиназе, металлопротеиназы 2 и 9 типов, ингибитор активатора плазминогена-1) – возрастало с возрастом животных. Стимуляция экспрессии VEGF, PlGF и HGF в условиях гипоксии была выражена слабее в случае МСК-ЖТ старых животных. Экспрессия PlGF и ангиопоэтина-1, а также секреция VEGF и HGF МСК-ЖТ человека отрицательно коррелировали с возрастом донора.

Таким образом, при старении способность МСК-ЖТ стимулировать ангиогенез снижается в результате подавления экспрессии ключевых ангиогенных факторов.

На сегодняшний день накоплено значительное количество данных, свидетельствующих о том, что при старении организма происходят изменения количества и/или функциональных свойств всех типов прогениторных клеток, в том числе мезенхимальных стволовых клеток (МСК) [1–5]. МСК, выделенные из жировой ткани (МСК-ЖТ), считаются перспективным типом клеток для терапии различных заболеваний ишемического генеза благодаря способности стимулировать рост кровеносных сосудов, в частности, за счет секреции ангиогенных цитокинов и факторов роста. Локальное и системное введение МСКЖТ способствует увеличению количества сосудов в тканях с нарушенным кровоснабжением, приводит к улучшению кровотока в них и уменьшению или исчезновению симптомов ишемии, как было показано на моделях ишемии конечности [6–14] и инфаркта миокарда у животных [6, 15–22].

Предполагается, что восстановление кровотока в ишемизированной ткани с помощью трансплантации МСК-ЖТ обусловлено несколькими механизмами. Во-первых, эти клетки секретируют ангиогенные факторы роста, включая сосудистый эндотелиальный фактор роста (VEGF), фактор роста гепатоцитов (HGF) и основный фактор роста фибробластов (bFGF), которые способствуют миграции и пролиферации эндотелиальных клеток и их предшественников, а также формированию новых сосудов [7, 9, 11, 12, 14, 23, 24]. Во-вторых, МСК-ЖТ могут дифференцироваться в гладкомышечные и эндотелиальные клетки растущих сосудов, а также стабилизировать их, выполняя функцию перицитов [8, 15, 25, 26].

Старение оказывает, в целом, негативное влияние на функциональную активность прогениторных клеток жировой ткани. Так, было показано, что возраст пациентов обратно пропорционален количеству CD34+/CD133+ клеток-предшественниц в стромально-васкулярной фракции подкожного жира и их способности образовывать тубулярные структуры на Матригеле [27]. При старении снижается уровень пролиферации МСК-ЖТ и их остеогенный потенциал [28]. Возрастные изменения МСК костного мозга могут являться причиной снижения эффективности клеточной терапии инфаркта миокарда этими клетками в группе старых мышей по сравнению с молодыми [2, 29]. Изменение дифференцировочного потенциала и пролиферации МСК-ЖТ человека может являться важным патогенетическим фактором развития заболеваний, ассоциированных с возрастом, включая атеросклероз, сахарный диабет второго типа и гипертоническую болезнь.

В отдельных работах было показано, что с возрастом снижается продукция VEGF культивированными МСК-ЖТ крысы, уменьшается их пролиферативный потенциал и способность формировать тубулярные структуры на Матригеле [30, 31]. Тем не менее, данных о влиянии возраста на ангиогенные свойства МСК-ЖТ недостаточно.

В условиях гипоксии в МСК-ЖТ повышается экспрессия факторов, вовлеченных в регуляцию ангиогенеза, что определяет, в том числе, их активность в ишемизированных тканях при трансплантации. Культивирование клеток при низком содержании кислорода (1%) является одним из способов стимуляции ангиогенных свойств МСК-ЖТ ex vivo [9, 23, 32, 33, 34], поэтому в нашем исследовании МСК-ЖТ, полученные от молодых и старых доноров, были культивированы как в стандартных, так и в гипоксических условиях.

Таким образом, целью работы являлась оценка ангиогенных свойств МСК-ЖТ при старении.

Материал и методы

Доноры

В исследование были включены 12 доноров, у которых были выделены образцы подкожной жировой ткани в ходе операции по поводу общей хирургической (аппендицит, паховая грыжа), гинекологической (миома матки) патологии или травмы нижней конечности. Критериями исключения считали наличие острых или хронических воспалительных заболеваний, онкологической патологии, тяжелой анемии и других гематологических заболеваний, аутоиммунные патологии, алкоголизм, пороки сердца, патологию миокарда, в том числе инфаркт миокарда в анамнезе, инсульт. Все доноры или их законные представители подписывали добровольное информированное согласие на взятие у них образца жировой ткани.

Доноры были разделены на 3 возрастные группы: младшая (12 (5; 12) лет, n = 3), средняя (45 (41; 45) лет лет, n = 5) и старшая (65 (59; 76) лет, n = 4). В каждой группе было по одному донору мужского пола, остальные – женского.

Животные

Исследование проводили на МСК-ЖТ самцов мышей линии Balb/c, предоставленных биоклиникой ФГУ РКНПК Росмедтехнологий. Содержание и использование лабораторных животных соответствовало правилам, принятым в институте. В эксперименте животные были разделены на несколько возрастных групп: молодые (1–2 мес., n = 16), взрослые (12 мес., n = 6), старые (18 мес., n = 9; 24 мес., n = 7).

Выделение МСК-ЖТ

МСК-ЖТ человека были выделены из подкожного жира, эксплантированного в ходе операции. МСК-ЖТ лабораторных животных были получены из подкожной жировой клетчатки, расположенной по латеральной поверхности нижней части туловища мышей.

Выделение клеток проводили согласно ранее опубликованному протоколу [35] с некоторыми модификациями. Полученные клетки высаживали в чашки Петри в количестве 5×104/см3 и инкубировали при 37°С, 5% СО2. На следующий день выполняли смену среды для удаления неприкрепившихся клеток. Клетки культивировали на необработанном белками клеточного Матрикса пластике в среде DMEM с низкой концентрацией глюкозы (HyClone), содержащей 10% фетальную бычью сыворотку, 100 ед/мл пенициллина и 100 ед/мл стрептомицина. При достижении 80% конфлюентности монослоя клетки пассировали. В экспериментах использовали МСКЖТ 2 и 3 пассажей, достигшие 70–80% конфлюентности.

Моделирование гипоксии

Для изучения влияния гипоксии на МСК-ЖТ мыши мы использовали метод, опубликованный практически одновременно S. Ohnishi с соавт. (2007) и E. Potier с соавт. (2007) [36, 37]. Клетки 2–3 пассажей в течение 24 ч депривировали в среде роста, не содержащей сыворотку, а затем помещали в условия 1% (гипоксия) или 20% (нормоксия) содержания кислорода на 48 ч. Клеточные культуры исследовали немедленно после изъятия из гипоксического инкубатора.

Выделение РНК из клеток

Выделение РНК из культивированных клеток проводили с использованием Qiagen RNeasy Mini Kit, согласно руководству, приложенному к набору. Концентрацию РНК определяли по поглощению раствора РНК при длине волны 260 нм с помощью прибора NanoDrop200.

Количественная ПЦР с обратной транскрипцией в реальном времени

Синтез кДНК проводили с использованием набора Fermentas Reverse Transcription Reagents, согласно руководству, приложенному к набору. ПЦР в реальном времени проводили на приборе RotorGene R6-3000 (Corbett Research) с использованием SYBR Green PCR Master Mix (10 мкл), 1 мкл кДНК и 1 мкл смеси праймеров в концентрации 1–5 мкМ. Условия для ПЦР выдерживали следующие: 95°С в течение 10 мин, затем 40 циклов 95°С – 15 с, n°С – 20 с (где n – температура, эмпирически подобранная для каждой пары праймеров), 72°С – 20 с. Использованные праймеры представлены в таблице.

Содержание исследуемых мРНК нормировали по уровню сигнала, получаемого для кДНК L7, b-actin и gapdh (гены домашнего хозяйства). Все эксперименты были дублированы для каждого образца клеток.

Оценка уровня секреции VEGF и HGF МСК-ЖТ в среду культивирования

Анализ содержания в среде культивирования МСК-ЖТ человека VEGF и HGF проводили с помощью иммуноферментного анализа (ELISA) с использованием наборов реагентов компании R&D Systems (США), согласно руководству, приложенному к набору. Предварительно кондиционированную в течение 48 ч среду, полученную при культивировании МСКЖТ от разных доноров, концентрировали в 10 раз с использованием специальных реагентов (Centricon, Millipore) и измеряли количество VEGF и HGF в каждой пробе с двукратными повторами.

Формирование капилляроподобных структур эндотелиоцитами

Влияние кондиционированной среды МСК-ЖТ на рост кровеносных сосудов in vitro оценивали на модели образования капилляроподобных структур на Матригеле. Для этого эндотелиальные клетки пупочной вены человека (HUVEC) 2–4 пассажа высаживали на 48-луночный планшет (2×104 клеток на лунку), покрытый Матригелем, обедненным ростовыми факторами. В культуральную среду HUVEC добавляли кондиционированную среду в соотношении 1:2. Каждый образец кондиционированной среды использовали не менее чем в двух лунках. В качестве отрицательного контроля использовали культуральную среду HUVEC, не содержащую сыворотку, в качестве положительного контроля – среду роста HUVEC, содержащую 20% фетальную бычью сыворотку. Планшет помещали в CO2-инкубатор при 37°С на 24 ч, после чего оценивали образование капилляроподобных структур с помощью светового микроскопа (Leica, Германия). Суммарную длину трубчатых структур в 5 случайно выбранных полях зрения в каждой лунке подсчитывали на изображениях, полученных при использовании объектива ×10, с помощью программы MetaMorph 5.0 (Universal Imaging).

Ангиогенез в подкожном имплантате Матригеля

Влияние МСК-ЖТ, полученных от молодых (МСКЖТмол) и старых (МСК-ЖТстар) животных, на рост кровеносных сосудов in vivo оценивали на модели ангиогенеза в подкожных имплантатах Матригеля, введенных старым мышам в возрасте 18 мес. (n = 3), как описано нами ранее [33].

Статистический анализ

Статистическую обработку результатов выполняли с использованием пакета статистических программ SigmaStat 9.0. При подтверждении нормальности распределения признака критериями Колмогорова – Смирнова и Шапиро – Уилка для сравнения двух независимых групп использовали t- критерий Стьюдента, в противоположном случае применяли непараметрический метод – U-критерий Манна – Уитни. Для сравнения зависимых групп использовали парный t- критерий Стьюдента для нормально распределенных выборок и критерий Вилкоксона для парных сравнений в случае выборок с распределением, отличным от нормального. Для сравнения трех и более независимых групп использовали при нормальном распределении признака параметрический однофакторный анализ вариаций (ANOVA), в случае несоответствия распределений признаков закону нормальности применяли ранговый анализ вариаций по Краскелу – Уоллису. Данные в тексте и на графиках представлены в виде среднее ± стандартная ошибка среднего (SEM) или как медиана (25-й и 75-й процентили), если не указано иначе. Различия считали статистически значимыми при уровне значимости p < 0,05.

Результаты

Способность МСК-ЖТ мышей стимулировать ангиогенез in vitro и in vivo снижается с возрастом

Ангиогенный потенциал МСК-ЖТмол и МСКЖТстар сравнивали по способности стимулировать васкуляризацию имплантатов Матригеля, введенных подкожно старым мышам (18 мес.). С помощью двойного иммунофлуоресцентного окрашивания срезов Матригеля на маркеры эндотелия сосудов CD31 и перицитов NG2 (рис. 1Б) было установлено, что МСК-ЖТстар в меньшей степени стимулировали васкуляризацию подкожных имплантатов Матригеля, чем МСК-ЖТмол, однако различия наблюдали на уровне тенденции – без статистической значимости (плотность сосудов 954 (759; 1020) и 1379 (1109; 1517) соответственно, p = 0,091; плотность капилляров – СD31+-образований без просвета или длиной менее 20 мкм – 523 (455; 531) и 979 (688; 1087) соответственно, р = 0,069) (рис. 1А).

На модели образования капилляроподобных структур эндотелиальными клетками на Матригеле in vitro мы обнаружили, что кондиционированная среда от МСК-ЖТстар стимулировала формирование тубулярных структур достоверно в меньшей степени (p = 0,01), чем среда от МСК-ЖТмол (рис. 2А, Б). Гипоксия приводила к повышению общей длины образованных тубулярных структур, причем в схожей степени в случаях «старых» и «молодых» клеток (13±3% для МСК-ЖТмол, 11±4% для МСК-ЖТстар).

При старении изменяется профиль экспрессии генов, кодирующих ангиогенные факторы МСК-ЖТ, культивированных в стандартных или гипоксических условиях

Ранее нами было показано, что в МСК-ЖТ, полученных от старых животных, происходят изменения, характерные для стареющих клеток: укорочение теломер, снижение скорости пролиферации, усиление оксидативного стресса (повышение продукции активных форм кислорода и NO и снижение экспрессии глутатион-пероксидазы) [38].

Поскольку предполагается, что способность МСК-ЖТ стимулировать рост кровеносных сосудов обусловлена в значительной степени продукцией паракринных факторов, мы проанализировали профиль экспрессии генов факторов, регулирующих процессы ангиогенеза, в МСК-ЖТ животных разного возраста. Мы обнаружили, что экспрессия VEGF в 2 раза снижалась с возрастом, были найдены статистически значимые различия между данным показателем для МСК-ЖТ, полученных от животных в возрасте 1–2 мес., и МСК-ЖТ мышей в возрасте 12, 18 и 24 мес., а между последними двумя группами не было обнаружено достоверных различий (рис. 3А). С возрастом также наблюдалось постепенное снижение экспрессии плацентарного фактора роста (PlGF) – более чем в 4 раза (рис.3А). Однако экспрессия HGF была в 3 раза выше в группах взрослых и старых животных по сравнению с молодыми (рис. 3А).

Ранее нами было показано, что инкубация МСКЖТ в условиях гипоксии вызывает повышение содержание белка HIF-1α в этих клетках и активацию экспрессии генов факторов роста, стимулирующих ангиогенез [23, 32, 33]. Гипоксия стимулировала экспрессию VEGF, причем ответ клеток на нее также зависел от возраста доноров: в случае МСК-ЖТстар стимуляция экспрессии VEGF в условиях гипоксии была выражена слабее по сравнению с МСК-ЖТмол и МСК-ЖТвзр (рис. 3Б). Гипоксия приводила к выраженному повышению экспрессии PlGF, но в группе самых старых животных (24 мес., n = 7) эта реакция была достоверно снижена (рис. 3Б). Изменение экспрессии HGF в условиях гипоксии было менее выражено у клеток старых мышей по сравнению с МСК-ЖТмол (рис. 3Б).

Помимо ангиогенных факторов роста, в процессы ангиогенеза вовлечены факторы, регулирующие направленную миграцию клеток и включение их в состав стенок образующихся сосудов, а также ремоделирование внеклеточного матрикса, такие как урокиназа (uPA) и её рецептор (uPAR), ингибитор активатора плазминогена-1 (PAI-1), матриксные металлопротеиназы-2 и 9 (MMP-2 и ММР-9). Уровень экспрессии MMP-2 и MMP-9 был существенно повышен (в 3 и 5 раз, соответственно) в клетках животных в возрасте 18 мес., но снижен в группе мышей 24 мес. (рис. 3В). Экспрессия uPAR была повышена в МСК-ЖТстар, однако наименьший уровень показателя был характерен не для МСК-ЖТмол, а для МСК-ЖТвзр (рис. 3В). Содержание мРНК uPA было статистически значимо снижено только в клетках мышей в возрасте 12 мес. (рис. 3В). Гипоксия приводила к снижению экспрессии данных факторов, хотя наблюдалось незначительное повышение содержания мРНК ММР-2 и ММР-9 в клетках мышей в возрасте 12 мес., а экспрессия uPAR повышалась в МСК-ЖТмол.

Экспрессия ингибиторов ангиогенеза (эндостатина (ENDS) и тромбоспондина 1 (TВS1)), а также PAI-1 (в малых концентрациях – стимулятор, в больших – ингибитор ангиогенеза) была снижена в МСК-ЖТвзр, но повышена в клетках старых мышей, хотя статистически значимые различия с клетками молодых животных были получены только для PAI-1 (рис. 3Г). Гипоксия приводила к снижению экспрессии антиангиогенных факторов во всех возрастных группах.

Ангиогенный потенциал МСК-ЖТ человека, полученных от доноров разного возраста

Анализ профиля экспрессии в МСК-ЖТ различных факторов, принимающих участие в ангиогенезе (VEGF, PlGF, HGF, ангиопоэтин 1 типа (ANGP1)), выявил тенденцию к снижению их продукции с возрастом, однако уровня статистической значимости достигли только различия между пациентами разных возрастных групп по содержанию мРНК PlGF и ANGP1 (рис. 4).

Согласно нашим данным, уровень секретируемого в среду культивирования VEGF значимо снижался с возрастом и составлял в среднем 45,05, 11,47 и 7,86 нг/млн клеток, а HGF – 3,71, 2,20 и 0,85 нг/млн клеток для МСК-ЖТ младшей, средней и старшей возрастных групп соответственно (рис. 5). Стоит отметить, что экспрессия некоторых ингибиторов ангиогенеза – ENDS и TBS1 – также снижалась в МСК-ЖТ доноров среднего возраста по сравнению с младшей возрастной группой (см. рис. 4).

Содержание мРНК компонентов протеолитических систем, таких как uPAR, PAI-1, MMP-2, MMP-9, увеличивалось с возрастом, хотя небольшой объем выборки не позволяет сделать однозначные выводы о характере этих изменений (рис. 6).

Обсуждение

Стволовые клетки опосредуют физиологическое обновление и регенерацию тканей организма в течение всей жизни. Возможно, что снижение способности организма к регенерации с возрастом обусловлено изменением функциональной активности стволовых и прогениторных клеток. В данном исследовании мы показали, что с возрастом способность МСК-ЖТ стимулировать рост кровеносных сосудов снижается, по-видимому, в результате изменения профиля экспрессии генов, кодирующих факторы регуляции ангиогенеза.

Подавление функциональной активности клетокпредшественниц при старении может быть обусловлено несколькими механизмами, включая укорочение длины теломер и снижение активности теломеразы [39], ослабление антиоксидантной защиты клеток и/или увеличение оксидативного стресса [40], необратимую модификацию белков, а также нарушение репарации геномной ДНК и изменение паттерна ее метилирования [2].

Так, с возрастом уменьшается количество МСК костного мозга [4, 41, 42], снижаются их пролиферативная активность и дифференцировочный потенциал [1, 2, 5]. В отличие от костного мозга, количество МСК-ЖТ, оцененное с помощью проточной цитофлуорометрии, не уменьшается с возрастом [43, 44], однако происходит подавление клоногенной способности, пролиферации [31, 45, 46] и дифференцировочного потенциала [28, 43, 47] этих клеток. Ранее нами было показано, что в МСК-ЖТ старых животных происходят изменения, характерные для стареющих клеток: укорочение теломер, снижение скорости пролиферации, усиление оксидативного стресса (повышение продукции активных форм кислорода и NO и снижение экспрессии глутатионпероксидазы), а также повышается способность этих клеток к остеогенной дифференцировке [38].

Мы обнаружили, что старение вызывает подавление ангиогенной активности МСК-ЖТ. Похожий результат был получен для МСК костного мозга [48]. Регенераторный потенциал МСК-ЖТ опосредован секрецией паракринных факторов [6, 7, 12, 23, 24], поэтому мы проанализировали экспрессию генов ангиогенных факторов в МСК-ЖТ старых мышей и установили, что содержание мРНК VEGF и PlGF в этих клетках было меньше, чем в МСК-ЖТмол. Показано, что профиль экспрессии генов в МСК изменяется при старении. Так, в МСК костного мозга мышей 2, 8 и 26 мес различаются по экспрессии более 8000 генов [49]. Наши результаты также согласуются с данными о том, что при старении экспрессия VEGF МСК костного мозга [48] и его продукция МСК-ЖТ [30] снижаются.

Снижение экспрессии в МСК ангиогенных факторов, включая VEGF и трансформирующий фактор роста-β, с возрастом сопровождается увеличением экспрессии ингибиторов ангиогенеза, таких как TBS2 [50], TBS1 и PAI-I [51], что вполне согласуется с нашими результатами. В МСК-ЖТ, полученных как от пациентов старше 60 лет, так и от мышей в возрасте 18 мес., была обнаружена повышенная экспрессия генов факторов, вовлеченных в ремоделирование внеклеточного матрикса, таких как uPAR, MMP2, ММР9 и PAI-1, по сравнению с клетками от молодых доноров. Это может свидетельствовать об увеличении «инвазивных» и миграционных свойств прогениторных клеток с возрастом. На кератиноцитах человека было показано, что активация системы uPA/uPAR в мигрирующих клетках сопряжена с повышением экспрессии опухолевого супрессора p16/INK4a, который является маркером старения отдельных клеток и организма в целом [52]. Следует также учитывать, что старение оказывает негативное влияние на способность МСК синтезировать компоненты внеклеточного матрикса [5], что в сочетании с усилением активности клеточных протеаз может приводить к модификации околоклеточного микроокружения. В клетках от самых старых животных экспрессия вышеописанных факторов, за исключением PAI-1, снижается, что может быть обусловлено резким замедлением регенераторных процессов в ходе старения, обнаруженным у многих организмов.

Участие PAI-1 в изменении ангиогенеза при старении может быть неоднозначным. PAI-I является мишенью p53 [53] и играет важную роль в регуляции миграции клеток, сигнальных путей факторов роста, развития фиброза [54] и нарушения фибринолиза, обусловливая тем самым патогенез заболеваний, ассоциированных с возрастом [55]. Наши результаты об изменении экспрессии PAI-1 с возрастом хорошо согласуются с данными об увеличении PAI-I в печени и жировой ткани крыс [56] и фибробластов человека [57] при старении. Эффект PAI-1 на ангиогенез, по некоторым данным, дозозависимый: в физиологических концентрациях (до 100 нг/мл) он действует как ангиогенный и туморогенный фактор, а в более высоких – как ингибитор ангиогенеза [58, 59]. В связи с этим необходимо определить, как меняется с возрастом концентрация PAI-1 в кондиционированной среде МСК-ЖТ и каков его вклад в ухудшение ангиогенного потенциала стареющих МСК-ЖТ.

Мы также показали, что возраст может оказывать влияние на экспрессию и продукцию факторов, регулирующих ангиогенез, в МСК-ЖТ человека. Однако представляется крайне затруднительным подобрать сравнимые между собой группы доноров, которые различались бы только по возрасту. Множество других факторов, включая пол донора, наличие у него избыточной массы тела и хронических заболеваний, может влиять на свойства прогениторных клеток.

Мы обнаружили, что ответ на гипоксию МСК-ЖТ старых животных выражен слабее. Схожие результаты были получены для МСК костного мозга старых животных, которые реагировали на культивирование в условиях аноксии и последующую реоксигенацию в меньшей степени, чем клетки молодых животных [48]. Усиление пролиферации МСК-ЖТ старых крыс и секреция этими клетками VEGF в ответ на гипоксию также были менее выражены по сравнению с клетками молодых животных [30]. Ослабление ответа МСК на гипоксию может быть обусловлено нарушением стабилизации HIF-1а. Так, уменьшение содержания белка HIF-1а и его транскрипционной активности при старении вызывало подавление экспрессии VEGF в ответ на гипоксию в гладкомышечных клетках аорты кроликов [60]. Снижение стабильности HIF-1а с возрастом может быть обусловлено усилением экспрессии ферментов, ответственных за его деградацию, а также нарушением транспорта HIF-1а в ядро в результате снижения экспрессии импортина-α [61].

Таким образом, при старении способность МСКЖТ стимулировать ангиогенез снижается. Наши данные указывают на необходимость разработки методов предтрансплантационной стимуляции аутогенных МСК-ЖТ у пациентов старшего возраста либо использования для таких пациентов донорских клеток.

Подняться вверх сайта