Поиск Кабинет

Характеристика мирового рынка клеточных технологий

Гены & Клетки: Том V, №3, 2010 год, стр.: 96-115

 

Авторы

Зорин В.Л., Черкасов В.Р., Зорина А.И., Деев Р.В.

ДЛЯ ТОГО ЧТОБЫ СКАЧАТЬ СТАТЬЮ В ФОРМАТЕ PDF ВАМ НЕОБХОДИМО АВТОРИЗОВАТЬСЯ, ЛИБО ЗАРЕГИСТРИРОВАТЬСЯ

В статье обсуждаются состояние и основные тенденции мирового рынка клеточных технологий. Указано на сложности, которые выявляются при характеристике данной сферы в Российской Федерации. Работа включает сводную таблицу с характеристикой наиболее значимых мировых компаний, работающих на биотехнологическом рынке.

Регенеративная медицина в настоящее время в значительной степени сосредоточена в промышленно развитых странах, таких как США, Канада, Япония, Германия, Великобритания, Китай и Сингапур. Только в США в клеточные технологии инвестируется около 30 млрд долларов в год. При этом отчетливо просматриваются три основных направления, привлекающих инвестиции:

1) клеточная терапия заболеваний;

2) индукция восстановления тканей и органов с использованием биосовместимых материалов (скаф-фолдов) и клеточного материала;

3) активация эндогенных полипотентных клеток и активизация таким образом восстановительных процессов.

Компании, участвующие в формировании и развитии рынка клеточных биотехнологий условно могут быть подразделены на несколько категорий. Сегодня, главным образом, преобладают малые компании (SME-сектор). Кроме того, новаторские разработки продвигаются, в основном, научными коллективами, имеющими какое-либо отношение к университетам. Например, одной из причин того, почему швейцарская фармкомпания «Novartis» перенесла свою штаб-квартиру по RS.D в Кембридж (Массачусетс, США), был доступ к объединениям талантливых ученых. Помимо этого, некоторые биотехнологические компании являются частью больших фармацевтических компаний («Big Farma») или связаны с медико-технологическими компаниями[1]. Фармацевтические компании относящиеся к «Big Farma» охотно поглощают компании связанные с Stem cells business. «Big Farma» знакома с рисками. Бизнес по разработке лекарственных средств является высоко рискованным, а для тех, кто добился успеха — и высоко прибыльным предприятием. Много ли можно назвать отраслей промышленности, где требуется свыше 1 млрд долларов США и 15 лет для того, чтобы довести продукт до рынка? В скольких отраслях промышленности только один из 5000 потенциальных продуктов успешно пройдет коммерческую разработку? Очевидно, что фармацевтические компании неуклонно продвигаются в сегмент стволовых клеток, поскольку они понимают, что медицинские клеточные технологии не только являются отличным фундаментом для будущих методов лечения, но также являются неоценимым инструментом для открытия и разработки новых лекарств. Ряд компаний уже объявили о том, что они работают со стволовыми клетками на основе клеточных линий человека (Pfizer, Merk, Johnson and Johnson, GE Healthcare и Novartis).

Показателен в этом отношении проходящий теперь уже ежегодно в Нью-Йорке Stem Cell Summit. Так в 2009 г. в саммите приняли участие 30 компаний, лидирующих в области клеточных технологий. Каждая представила свой профиль: описание бизнеса, интеллектуальную собственность, описание продукции компании и первичные медицинские показания к применению продуктов. Интересно отметить, что, в среднем, компании фокусируются на разработке 2^3 клеточных технологий. Особенно важно, что почти каждая компания имеет разработанную оригинальную технологию либо получения (выделения) стволовых клеток (Cytori, Cognate BioServies Inc., Harvest Technologies Corporation), либо оригинальную технологию культивирования (Histogen Inc., Osiris Terapeutics, Pluristem Terapeutics, Stem Cell Innovations Inc.), либо найденный оригинальный метод лечения тех или иных заболеваний (Aastrom Biosciences, Inc., Arteriocyte, Inc., Ceregene, Inc., Geron Corporation, Organogenesis Inc.), либо оригинальный способ оценки токсичности лекарственных средств на основе эмбриональных стволовых клеток (Stemina Biomarker Discovery,Inc., Cellartis AB, Novocell, Inc.).

В настоящее время существуют и такие компании, которые специализируются на разработке концепции ускорения внедрения клеточной терапии в медицинскую практику для лечения различных социальных слоев населения по всему миру (Stematix Inc., Stem CellSciences pic.) (см. табл. 2).

Что же представляет из себя продуктовая линейка подавляющего большинства клеточных компаний? По нашему анализу это, как правило, 1—2 основных «локомотивных» (брендовых) продукта, нацеленных на скорейшее завоевание относительно легкодоступных рынков, и 2^3 более технологически «тяжелых» продукта, нацеленных на более доходные, но сложные для завоевания рынки с существенной конкуренцией со стороны традиционных методов лечения (табл. 1).

К числу «локомотивных» в наибольшей степени подходят продукты, не имеющие адекватной альтернативы и применение которых сопряжено с минимальным риском и, следовательно, требующие минимального времени для лицензирования.

По оценке признанного эксперта по стволовым клеткам R. Young[2] по всему миру около 300 фирм заняты какими-либо научными исследованиями, связанными с клеточными технологиями и их коммерциализацией. Из числа этих фирм примерно 75^100 занимаются разработкой методов лечения с помощью клеточных технологий, из которых всего лишь несколько компаний усиленно работают по исследованию эмбриональных стволовых клеток, причем только одна из них находится на стадии клинических исследований (Geron). R. Young отмечает, что из 100 компаний только треть способна выпустить и поддерживать жизнеспособные в технологическом и коммерческом плане клеточные продукты[3].

В ряде случаев крупные компании предпочитают объединять свои усилия по разработке и продвижению клеточных технологий. Блестящий пример этой тенденции — американская компания из Сан-Диего — Cytori Therapeutics, Inc., которая установила деловые партнёрские отношения с известной японской компанией Olympus Corporation, в результате было образовано совместное предприятие Olympus-Cytori для разработки, производства и обслуживания системы Celution 800/CRS — запатентованного устройства по выделению стромально-сосудистой фракции клеток из липо-аспирата для дальнейшего введения его пациентам с целью коррекции формы мягких тканей.

Необходимо отметить, что в то время как развитие терапевтических методов лечения может предложить инвесторам возможность получения прибыли в долгосрочной перспективе, в краткосрочной перспективе открывается новый важный рынок получения доходов от стволовых клеток на основании их использования в качестве эффективного научного инструмента и модели для исследования механизма доставки лекарственных и иных субстанций. Эта технология может быть привлекательной для ряда фармацевтических компаний, которые производят перспективные лекарства.

В настоящее время существует ряд компаний мирового уровня, которые работают и над технологиями для научного применения и тестирования действия лекарственных средств для фарминдустрии — две из них находятся в Великобритании: Stem Cell Sciences pic и ReNeuron pic. Эти две компании добились значительных успехов, о чем свидетельствует тот факт, что они входят в списки AIM (Alternative Investment Market) в Лондоне и их рыночная стоимость постоянно растет. Следует отметить, что компания находится в тесном партнерстве с «Big Farma» — Pfizer, Sanofi, Aventis, Merck.

В 2008 г. рынок продаж продуктов, связанных с клеточными технологиями, только в США составил 65 млн долларов. В этом году в США около 35 млн пациентов по 15 нозологиями получили лечение с применением клеточных технологий (Stem Cell Summit, 2009). Только при сахарном диабете клеточную терапию получили около 20 млн человек; кроме того, из реализованных процедур: 9 млн процедур по лечению пациентов с заболеваниями сердечно-сосудистой системы; до 3 млн процедур по восстановлению нервной ткани; 1 млн составили манипуляции по восстановлению спинного мозга.

Наиболее коммерчески привлекательными и, следовательно наиболее разработанными направлениями являются следующие технологии, фактически уже вошедшие в клиническую практику:

1. аллогенная трансплантация гемопоэтических клеток (костного мозга, пуповинной и мобилизованной периферической крови) в онкогематологии;

2. аутогенная трансплантация хондроцитов при посттравматических повреждениях хряща крупных суставов;

3. трансплантация (аллогенная или ксеногенная) островковых клеток поджелудочной железы при сахарном диабете;

4. трансплантация аутогенных и аллогенных фиб-робластов для лечения косметических дефектов кожи, трофических язв и ожогов;

5. банкирование стволовых клеток пуповинной крови для аллогенной и аутогенной трансплантации (пока только в онкогематологии, но в перпективе не исключено применение и для терапии негематологических заболеваний).

В настоящее время происходит активная разработка и внедрение технологий, связанных с лечением:

— травматических повреждений спинного мозга;

— повреждений миокарда;

— дегенеративных изменений межпозвонковых дисков;

— заболеваний с аутоиммунным патогенезом и др.

Следует отметить, что немаловажным сдерживающим

фактором внедрения клеточных технологий является тот факт, что только в 2005 г. FDA был издан окончательный вариант правил работы с человеческими клетками и тканями для клинического применения GTP — Good Tissue Practice. FDA также рекомендует все манипуляции с клетками человека, которые могут быть использованы с терапевтической целью, производить в GMP-помещениях[4, 5], что требует больших финансовых затрат. Так, в Европе полностью оснащенная GMP лаборатория (450 м2) стоит около 3 млн евро.

По мнению R. Young, наиболее важным годом для внедрения разработанных методов биотехнологического лечения станет 2013, когда будет произведен анализ результатов проводящихся сейчас клинических исследований по вышеуказанным направлениям. В этот год будут получены административные разрешения в Европе, Китае и США для применения методов лечения на основе стволовых клеток и, прежде всего, для сердечно-сосудистых заболеваний, нервной системы (травматические повреждения и периферическая нейропатия), для лечения диабета, реконструктивной хирургии, что существенно продвинет эти методы лечения в медицинскую практику. Технологии, разрабатываемые для других областей медицины, будут выведены на рынок позже.

По прогнозу к 2018 г. стволовые клетки будут использовать в терапевтических целях для 2 млн методов лечения ежегодно с суммарным показателем проникновения на рынок примерно в 6%. По экспертной оценке, продукты на основе стволовых клеток принесут свыше 8 млрд долларов годового дохода (Stem Cell Summit, 2009).

Рассматривать российский опыт разработки и внедрения клеточных технологий в контексте мировых тенденций достаточно сложно в связи с другим уровнем финансовых и правовых проблем. Вместе с тем, еще в 2002 г. Президиумом РАМН была принята достопамятная отраслевая программа «Новые клеточные технологии в медицине», рассчитанная на период до 2010 г. Не смотря на это должного развития она не получила. Вероятно, это связано с целой группой причин, в частности:

— отсутствие целевого государственного финансирования;

— относительно позднее и недостаточное обращение внимания на этот сектор фарминдустрии;

— низкий уровень кооперации специалистов разных профилей, необходимых для более эффективной разработки клеточных технологий, что связано со стереотипным развитием науки в рамках ВУЗов и узкоспецифичных НИИ, чьи коллективы в силу объективных причин не в состоянии ни привлекать инвестиции, ни грамотно управлять ими;

— и самое главное — отсутствие нормативно-правовой и этической базы реализации результатов фундаментальных и прикладных исследований в медицинской практике.

На сегодняшний день официальные мультицентровые клинические исследования по стволовым и нестволовым клеткам в России не проводятся вообще. Росздравнадзор не выдает разрешения на такие исследования, ссылаясь на отсутствие четкой регламентации процедуры проведения официальных клинических исследований по применению новых клеточных технологий. Единственная организация, получившая такое разрешение в 2007 г. — ЦНИИС (Центральный научноисследовательский институт стоматологии Росздрава) совместно с ООО «Медико-биологические технологии» по применению аутогенных фибробластов в стоматологии и челюстно-лицевой хирургии[6].

Следует отметить, что проведение ограниченных клинических исследований возможно без разрешения Рос-здравнадзора, что и делают многие государственные учреждения. Для этого достаточно решения локального ученого совета и этического комитета медицинской организации. После проведения доклинических испытаний и ограниченных клинических исследований можно, с разрешения Росздравнадзора, проводить мультицентровые клинические исследования. По результатам клинических исследований принимается решение о регистрации медицинской технологии на применение клеточного препарата, после чего она может быть использована в профильных медицинских клиниках, имеющих лицензии на деятельность в сфере клеточных технологий (пока законодательные и подзаконные акты, регламентирующие эту деятельность, отсутствуют).

Лицензирование работ и услуг под кодом 06 038 «Применение новых клеточных технологий в здравоохранении» осуществляется в соответствии с Федеральным Законом от 08.08.2001 «О лицензировании отдельных видов деятельности», постановлениями Правительства РФ от 04.07.2002 «Об утверждении Положения о лицензировании медицинской деятельности», от 30.06.2004 «Об утверждении Положения о Федеральной службе по надзору в сфере здравоохранения», приказом Минздрава России от 26.07.2002 № 238 «Об организации лицензирования медицинской деятельности» и утвержденными Временными лицензионными требованиями и условиями по применению новых клеточных технологий в здравоохранении. Временные лицензионные требования и условия касаются только заготовки пуповинной/плацентарной крови человека, заготовки костного мозга, хранения стволовых клеток, трансплантации костного мозга. Применение в практическом здравоохранении других клеточных технологий возможно только после утверждения в установленном порядке соответствующих методик, а затем — лицензионных требований и условий их осуществления.

В соответствии с положением о лицензировании медицинской деятельности от 22 января 2007 г. лицензирование в области клеточных технологий осуществляется по следующим позициям в разделе «Высокотехнологичная помощь»:

— забор гемопоэтических клеток;

— транспортировка гемопоэтических клеток;

— хранение гемопоэтических клеток;

— применение клеточных технологий.

Такие лицензии Росздравнадзора на осуществление забора и хранения клеточного материала (т. е. создание «Банка стволовых клеток») в России в настоящий момент имеют 12 учреждений, и только одно государственное учреждение (больница № 6 им. А.И. Бурназяна Федерального Медико-биологического Агентства, Москва) получило лицензию на применение клеточных технологий — на способ лечения лучевых ожогов и других повреждений и дефектов кожи с использованием аутогенных фибробластов и керати-ноцитов кожи.

По нашим оценкам всего в России клеточными технологиями занимаются около 50 научных организаций, из них лишь единицы являются чисто коммерческими организациями с успешными схемами ведения бизнеса. К настоящему времени ни один клеточный продукт в России не коммерциализирован. К сожалению, по разным причинам, включая неоправданную закрытость ведения дел (существует единственная компания открыто ведущая свою деятельность, включая торги акциями на рынке — ОАО «Институт стволовых клеток человека», Москва) характеризовать даже некоторые из них не представляется возможным. По этой причине в сводной таблице нашли отражение только данные для зарубежных компаний (табл. 2).

В завершение следует отметить, что коммерцали-зуются в первую очередь клеточные продукты, применение которых сопряжено с минимальным риском для пациентов и разработка которых проста, доказуема и масштабируема; все эти условия являются не достаточными, но необходимыми для инвесторов.

Исходя из этого на рынок в первую очередь выводятся технологии, удовлетворяющие этим условиям и приведенные в статье выше.

По видимому, одними из ключевых игроков на этом рынке станут фармкомпании, которые будут поглощать небольшие биотехнологические «клеточные» компании, хотя начало этих процессов выглядит как партнерское сотрудничество по схеме «1Р в обмен на финансирование и продвижение». Данное положение в меньшей степени касается России на нынешнем этапе развития, поскольку фарминдустрия в нашей стране все еще озабочена «выживанием».

Подняться вверх сайта